A // graphomania - Проза // Просмотров: A

A

Жил на свете Тенесев. Конечно же, его звали вовсе не так, но настоящего имени никто не помнил. Это был самый обычный ребенок, такой же, как ты или я. Жил он на льдине. Просыпался по утрам, дышал морозным воздухом, жил день за днем. Иногда смотрел в небо, иногда под ноги. И была на его льдине дорога. Самая обычная, асфальтовая, размеченная белой пунктирной линией. А за дорогой жили другие. Но Тенесев туда никогда не ходил. Он жил один.
Почему?
Тенесев проснулся. Кутаясь в одеяло, поставил на плиту чайник. В углу стоял телевизор. Тенесев, как всегда, включил пятый канал. Не имело особого значения, что там будут говорить, просто он привык смотреть новости по утрам. Тенесев подошел к окну и выглянул. Солнце уже взошло, а на термометре было -17 градусов. На плите засвистел чайник. Из телевизора диктор говорил что-то об очередном стихийном бедствии. Как и всякий ребенок, Тенесев не любил умываться. И чистить зубы тоже не любил. Поэтому он не пошел в ванную, а налил себе чашку кофе. Он все еще был укутан в одеяло, одеваться было лень. Медленно попивая кофе, он смотрел в телевизор. Вскоре ему надоел диктор, только и умевший рассказывать о жертвах тех или иных происшествий. Тенесев щелкал по кнопкам на пульте, но всюду были дикторы, разные, конечно, а говорили они об одном и том же. Тогда Тенесев выключил телевизор. Решил одеться. Влез в джинсы, натянул свитер. Было холодно, только горячий кофе согревал.
Тенесев не играл в игрушки. Их у него попросту не было - он все сломал, а новые не купил и не сделал. Поэтому Тенесев достал из-под кровати толстую книжку, но не со сказками, а со странным названием. "Совокупность общественных отношений в сфере производства", что-то такое. Название ему нравилось, хоть он и не понимал значения. Он так увлекся, что забыл о своем кофе, и тот вскоре остыл. А потом Тенесеву надоело читать. К тому же, он не мог долго сидеть на одном месте. Тенесев хотел бы поиграть с друзьями, но на улице никого не было, да и не могло быть. Тенесев вышел, был мороз. Он выдохнул облачко пара, потом закашлялся. Тенесев был простужен. Немного погодя он сказал в воздух:
-Привет.
Он сказал это никому, но кто-то все же ответил:
-Привет.
Они поговорили немного. О мультфильме "Абсолютное удлинение", о тенденциях, о жертвах. Но Тенесеву снова надоело. Он подумал, что неплохо было бы поймать голубя и привязать ему к лапе нитку. Но голубей не было. Нитки тоже. Делать было решительно нечего, и Тенесев решил: стоит куда-нибудь пойти и посмотреть, как там. Тогда он бегом вернулся в дом, схватил свой рюкзачок и быстро собрался.
Тенесев пошел. Через дорогу было нельзя, поэтому он шел вдоль, а когда уставал, снимал с плеч рюкзачок с каким-то глупым ярким рисунком, брал из пачки сигарету и закуривал. Смотрел вдаль, и думал, где же он окажется завтра? Потом снова шел. А там, по ту сторону дороги, какие-то дети играли в снежки.
Мама не разрешала переходить дорогу без взрослых.
Когда-то давно Тенесев знал, как его звали. И его лучший друг, Лешка, тоже знал. Их родители дружили и часто ходили друг к другу в гости. Все время пили воду из маленьких стаканчиков. А Лешка и Тенесев играли во дворе. Гоняли мяч, делали куличики из песка. Бросали в большую лужу камешки. Лешка умел пускать "лягушку", а Тенесеву не говорил, как.
Однажды они полезли на стройку.
-Леш, может не надо? Мама ведь не разрешила.
-Да ничего, пошли. Там интересно.
Тенесев думал, что Лешка не прав. Он волновался, знал, что мама будет ругаться. Но Лешка часто называл Тенесева трусом, и если он не пойдет на стройку, Лешка снова его так назовет. Внутри было темно. Бетонные лестницы, крошеный шлакоблок под ногами, с потолка капает. Лешка звал все выше и выше. Вот они взобрались на крышу. Оттуда было много видно. Весь их двор. Вон девчонки играют в классики. Вон Саня с Вовой дерутся. У Вовы уже расквашен нос. Видно было и соседний двор, и двор за ним - почти весь город. Лешка сел и свесил ноги. И сказал:
-Прыгай.
Тенесев не сразу понял, что Лешка хочет. А Лешка запустил вниз самолетик из тетрадного листа, и снова сказал:
-Давай же, прыгай. Не трусь.
-А давай вместе?
-Давай.
Лешка встал у самого края. Тенесев тоже.
-На счет три. Раз... Два... Три!
Оба прыгнули. Девять этажей. Целых девять. Пока Тенесев летел, мимо него пронесся тот самый бумажный самолетик. Тенесев посмотрел на Лешку, тот улыбался. А потом они упали. Дети не умеют долго летать.
После этого Тенесев никогда больше не видел Лешку. И никогда не нарушал маминых запретов.
Вечерело. Солнце опускалось, а Тенесеву было негде заночевать. Он замерз и часто кашлял. А потом он увидел снеговика, самого обычного.
-Привет. Ты что тут делаешь?
Снеговик промолчал.
-Где тут можно переночевать?
Снеговик неопределенно махнул куда-то рукой-веткой. Тенесев снова снял с плеч рюкзак, сел и закурил. Предложил снеговику, но тот отказался. Они болтали ни о чем, Тенесеву было интересно. Снеговику тоже. В конце концов, сигарета кончилась. Тенесев бросил окурок, встал и попрощался со снеговиком.
Однажды в новостях говорили, что здесь никто не живет. Но здесь жил Тенесев, да и снеговика тоже кто-то слепил. Тенесев решил, что будет идти, пока не найдет других по эту сторону дороги.
Он не сразу ее увидел. А когда увидел, подумал, что это, должно быть, мираж. Пятиэтажка. Обычная пятиэтажка. Свет горел в одном-единственном окне. Солнце почти скрылось за горизонтом, Тенесев прибавил шаг. Там кто-то есть, в этой пятиэтажке. Кто-то.
Совсем стемнело. Поднялся ветер и дул в лицо. Глаза слезились и не было видно ни зги, но свет в одном из окон был путеводной звездой. Единственной во всей тьме. Однажды Тенесев оставался один в темноте. Давно. Там было страшно, это он помнил. А сейчас страшно не было. Тенесев вспомнил, как они с друзьями закрыли в подвале мальчика. Друзья смеялись, а Тенесев, слышал, как мальчику было плохо. Мальчика звали Пашка. После подвала он больше никогда не говорил. А глаза всегда были грустные. Мальчишки во дворе над ним смеялись, и Тенесев смеялся.
Пятиэтажка встретила его беззубой пастью подъезда, глубокой и темной. На крыльце стояла банка из под пива и валялось множество окурков. У Тенесева уже закончились сигареты. Он нашел хороший бычок и закурил. Посидел немного на крыльце, потом рывком поднялся и вошел. Щелкнул выключателем на площадке, зажегся свет. На ступеньках сидел мальчик. Мальчик смотрел на него пустыми глазами, а в руках был плюшевый слон, зеленый и веселый. Тенесев смотрел на мальчика. Мальчик смотрел на Тенесева. На улице завывал ветер, за окном пролетел, громко шелестя, полиэтиленовый пакет, черный и невидимый в ночи. Грела батарея. Тенесев не нарушал молчания. Мальчик тоже. Тенесев достал из рюкзачка одеяло и книгу без сказок, но со странным названием и лег. Площадка была чистая. Мальчик со слоном в руках сидел. Тенесев открыл на закладке и стал читать. А потом уснул.
Проснулся он утром, а может и не утром, а к обеду - не ясно, за окном завывала метель, и солнца не было видно. Тенесев поднялся и сложил одеяло с книгой в рюкзачок. Вчерашнего мальчика на площадке не было.
-Эй, мальчик, где ты? - крикнул Тенесев. Эхо разнеслось по подъезду, но никто не ответил. Тенесев сунулся было на улицу, но там был очень сильный ветер и снег. Если ты хочешь идти, то идти можно только вверх по лестнице подъезда. Тенесев туда и пошел. На каждой площадке было по три квартирных двери с номерами на них. Тенесев не стучался ни в одну. Он поднялся на самый последний этаж. Никого.
Лабиринт.
Сзади раздался голос:
-Тебя как зовут?
Тенесев не ответил. Подождал несколько секунд. Потом развернулся. Все тот же мальчик с зеленым веселым слоником в руках.
-А меня Стас зовут. Ты кем хочешь стать?
-Не знаю.
-А я вот буду туристическим агентом. Знаешь почему? Потому что мне нравится такая работа. И халявный интернет там будет. Опять же - в разных странах возможность побывать. Всегда хотел в Африку. Тут чертовски холодно.
Он замолчал, словно ожидая чего-то. Тенесев не знал, чего.
-Да, - согласился Тенесев, - Чертовски холодно.
-Еще на этой работе можно общаться с разными интересными людьми. Я умею поладить почти с любым человеком, найти общий язык.
Стас говорил, его взгляд был абсолютно пустым. В руках он вертел зеленого слоника. А потом он вдруг замолчал, открыл дверь и вошел в квартиру. Тенесев постоял немного и тоже зашел. Внутри было очень тепло. Откуда-то, должно быть, с кухни, пахло пирожками. Тенесев разулся и прошел в комнату. Там работало радио и кто-то сидел в кресле, накрывшись пледом. Какой-то старый человек. Он надел очки, посмотрел на Тенесева, а чуть погодя сказал:
-Я тебя знаю. Ты часто играешь во дворе в футбол, а вчера разбил моему внуку нос. Проходи-проходи. Я сейчас.
Дед поднялся и просеменил куда-то, предположительно, на кухню. Тенесев, не стесняясь, плюхнулся на диван. По радио какой-то мужик рассказывал, как правильно фаршировать гуся. Дед, видимо, любил кулинарить: у стены стоял шкаф, полный поваренных книг, на журнальном столике в беспорядке разбросаны вырезки из газет с разнообразными рецептами. Тенесев лежал на диване, слушал мужика из радио, ждал деда. Дед все не шел. Тенесев подождал минут пятнадцать. Потом решил еще подождать. В конце концов, ему надоело. Он встал с дивана, обошел всю квартиру. Деда нигде не было. Ну и фиг с ним. Тенесев вернулся в комнату, нашел там какую-то дверь. Открыл ее. За дверью был коридор. Шагах в десяти стоял Стас, привалившись спиной к стене. Он бормотал что-то, что-то о своей будущей работе и зарплате:
-Буду работать в "Интуристе". А может, где-нибудь еще. Какая разница? Главное чтобы зарплата была не меньше тысячи долларов. Мне столько хватит. А ты как думаешь? - обратился Стас к Тенесеву. Тенесев не ответил. Стас стоял. Тенесев прошел мимо него, ему было интересно, что в конце коридора. А в конце была дверь. Это было вполне логично и не явилось для Тенесева открытием. Дверь была крашена в синий цвет, кое-где краска потрескалась и облупилась. Тенесев прочитал объявление, висевшее на двери: "Худеем срочно. 100% результат в течение трех недель". Тенесев записал телефон в свою любимую книжку, мало ли, вдруг кому понадобится? Потом зачем-то постучал. Естественно, ему никто не открыл, тогда Тенесев открыл дверь сам. А что внутри? А внутри молились. Люди, конечно. Они были в странных оранжевых одеждах и часто говорили малопонятное слово: "гуру".
-Эй! - окликнул Тенесев, - можно мне с вами?
Кто-то, очевидно, самый главный, сказал:
-Можно. Но сначала ты должен пройти Обряд.
-Окей, я готов.
Тогда Тенесева схватили, раздели и выдали оранжевую одежду. Теперь, как Тенесев понял, он живет в общежитии. Ему дали три недели, чтобы подготовиться к Обряду.
Весь остаток дня он знакомился с соседями. Они были бритыми и немногословными, но Тенесев все же узнал от них много интересного. Соседа по комнате звали Славой. Слава расставил на полу какие-то курильницы и читал молитвы, в перерывах рассказывал Тенесеву, как тут жить.
-Завтра ты встретишься с преподавателями. Это очень важные люди и ты должен их слушаться. Их много, но самый интересный, пожалуй, тот, кто учит бою.
Голова Тенесева была полна впечатлений. Еще он был очень рад, что по эту сторону дороги кто-то все же живет. Уставший за день, он быстро уснул.
А наутро его подняли в шесть часов, он выпил чашку кофе, съел что-то и оказался вдруг за партой. Тенесев был не один, в комнате стояло много парт, и за каждой обязательно кто-то сидел. А впереди была кафедра, какой-то умный дядька и доска, на которой тот что-то иногда чертил. У всех сидящих были тетради, они что-то сосредоточенно записывали. Тенесев и у себя обнаружил тетрадь, а когда обнаружил, тоже стал писать. Списывал все из тетради соседа. Он мало понимал, но ему нравились новые слова, они были красивые. Наверное, здесь изучают какой-то иностранный язык, подумал Тенесев. А потом вдруг что-то зазвонило, и все пошли в другую комнату. Тенесев тоже шел, влекомый потоком людей. Они заходили, рассаживались за парты, и снова приходилось писать.
Тенесев смотрел в окно. За окном почему-то не было льдины, холода и снега. Было очень даже солнечно и тепло. Умный дядька у доски говорил:
-Был примечательный случай: трехлетний мальчик получил ожог второй степени, обожжено было 90% кожи. Случай, конечно, ужасный, но от этого не менее интересный своими последствиями: мальчик выжил, ему сделали ряд операций и сейчас это вполне нормальный пятнадцатилетний юноша, весь покрытый шрамами.
Умный дядька говорил и говорил, а когда дошел до методов первой помощи при электрических ожогах, многие начали смеяться и шутить. Кто-то изображал, что его ударило током. Кто-то громко объяснял, что зажавшего в руке провод беднягу нужно бить сухой палкой, пока не отпустит, а потом можно и ногами допинать. А Тенесев думал: каково это, находиться в состоянии клинической смерти? Он пытался себе это представить, но отчего-то это ему не особенно удавалось. Сосед по парте внимательно следил за Тенесевом, а потом сказал:
-Да что ты мучаешься? Клиническая смерть – это как сон, только и всего…
Тенесев не стал спрашивать, откуда сосед знает.
День тянулся, Тенесев чувствовал на себе каждую секунду, они отчего-то стали неестественно длинными. Солнце за окном все никак не хотело вставать в зенит, секунды ему помогали. Тенесеву стало совсем скучно. Он забил на умных дядек за кафедрами, сменявшихся один за другим. Тенесев рисовал на полях тетради картинки, иногда протяжно зевал. В конце концов, когда стало казаться, что всю жизнь придется сидеть за партой, наступила Большая Перемена. Выразилось это в том, что у Тенесева появилось целых тридцать свободных минут на разные дела. Первым делом он решил познакомиться со всеми. Это оказалось бесполезной затеей, потому что своего имени Тенесев не называл, а чужие тут же забывал. Тогда Тенесев отправился в буфет. По дороге он узнал из чужих разговоров, что Обряд и Экзамен – одно и то же. Тенесев уже слышал это слово от своего старшего брата. Помнится, брат собирался сдавать Экзамены в месте, которое называл Универом. Брата звали Игорь, и он не сдал Экзаменов. За это его побрили наголо и выдали автомат.
Большая Перемена кончилась, Тенесев почувствовал это и вернулся в аудиторию, где преподавали неизвестно что. И снова потянулись длинные секунды…
К концу дня Тенесев перестал что-либо соображать. Его тетрадь была полна непонятностей, непонятности носились в голове, казалось, что сам воздух вокруг Тенесева – одна сплошная непонятность, которую пытались объяснить ему умные дядьки. Увы, у них это слабо получилось.
Внезапно Тенесев обнаружил себя в строю. Перед строем прохаживался внушительный человек, он говорил каждому, чем тот должен заниматься на сегодняшней тренировке. Видимо, многие были здесь не в первый раз. Человек давал им задания, и ученики равномерно расходились по залу. Наконец, очередь дошла до Тенесева.
-Как тебя зовут?
Тенесев, по своему обыкновению, не ответил. Тогда его спросили еще раз. Тенесев снова не ответил.
-Скажи, а ты зачем сюда пришел? – спросил внушительный человек.
-Я не знаю. Честно, - сказал Тенесев.
Внезапно что-то больно ударило его в челюсть. Перед глазами все стало каким-то расплывчато-синим. Тенесев услышал голос внушительного человека:
-Дерись. Покажи, что умеешь.
Тенесев очень огорчился, что его так ударили.
-Я тебе сейчас нос разобью, - сказал Тенесев и попытался исполнить задуманное.
Через пару секунд он обнаружил себя лежащим на полу. Тенесев слабо понимал, как здесь оказался. Шатаясь, он поднялся. Со злости Тенесев очень сильно ударил кулаком в стену, так, что на ней потрескалась штукатурка.
-Лучше бы ты меня так бил, - с улыбкой сказал тренер, - Меня зовут Бронеслав. Теперь ты будешь у меня тренироваться.
После тренировки Тенесев чувствовал себя, как выжатый лимон. Странно, что он до сих пор живой…
Тенесев кое-как добрел до комнаты. В предвкушении здорового девятичасового сна он открыл дверь… а там молился в окружении курильниц Слава. И ладно, если бы он просто молился – при этом он пел какие-то странные слова, что-то про харю. Заметив Тенесева, Слава сказал:
-Ты тоже должен молиться со мной. Все, кто живет здесь, молятся, и ты не будешь исключением. Садись рядом со мной и повторяй.
Тенесев встал на колени и тоже стал петь странную песню про харю, не понятно, правда, про чью. Он не знал, какому богу молится, не знал даже, зачем, и, по правде, его это даже не волновало. Тенесев хотел поскорее закончить и лечь спать. Но здесь его ждало жестокое разочарование – молиться пришлось всю ночь. Слава грозил, что если Тенесев не будет, то он все расскажет Главному, и Тенесева накажут.
Наутро бедняга Тенесев, абсолютно не выспавшийся, вышел из своей комнаты. В коридоре курил какой-то парень.
-Не дашь сигарету? – спросил Тенесев. Парень молча протянул ему сигарету и зажигалку. Тенесев закурил, с удовольствием затянулся и выдохнул струю дыма.
-Не повезло, тебе с соседом. Он ненормальный фанатик. У него, наверное, с боев под Мугденом снаряд в голове. Не один студент с ума сошел после пары недель сожительства с этим кадром…
-А что, он один так молится?
-Ага.
Тенесев подумал, что ему совсем не светит перспектива сойти с ума через каких-то две недели.
-Надо валить, - решил Тенесев. Но это было не так то просто. Тенесев шел по коридору, искал выход, но все двери вели лишь внутрь, а не наружу. Тенесев хлопал дверьми, искал выход. Скоро ему стало страшно. Он уже бегом перебегал от одной двери к другой – но все тщетно. Что же делать? Сзади вдруг спросили:
-Ты почему не на парах? Ну-ка, пойдем к директору…
Толстенький мужичонка схватил Тенесева за шиворот и потащил. Тенесев бился, пытался вырваться. Он даже укусил мужичонку, но тот не обращал на это никакого внимания.
В кабинете директора все было строгим, начиная от самого директора и заканчивая всем остальным.
-Молодой человек, а вы знаете, что за пропуски вас могут и вовсе исключить? Я запишу в ваше личное дело выговор… Можете быть свободны.
Тенесев открыл дверь, вышел из кабинета, но его догнал вопрос директора:
-Кстати, а молодой человек, а как вас зовут?
Тенесев, в который уже раз, не ответил. Он вернулся в свою комнату, накинул куртку, взвалил на плечи рюкзак.
-А пошли вы все со своим Обрядом и Экзаменами!...
Тенесев забрал с тумбочки Славины сигареты и ушел в лабиринт хищных стен, оставляя за собой странное общежитие, аудитории и студентов.
(пробел!) Вот уже третий день он бредет по бесконечному коридору, по крайней мере, так говорили его часы. Странно, почему коридор никак не хочет кончаться? Тенесев остановился. Он устал.
-Надо бы поспать, дружище…, - пробормотал он.
Во сне все было странным. Во сне тоже был коридор, уходящий вглубь земли, только в этом коридоре совсем не было света. Коридор сплошной темноты. Он вел сразу во все направления и Тенесев шел, уходя с каждым шагом в разные стороны от себя самого. Эхом разносились шаги, их звук заполнил собой все. Тенесеву было очень страшно. Он побежал, не помня себя от страха, он кричал, но его никто не слышал. Тенесев потерял всякую надежду выбраться. Он остановился и стоял, ожидая чуда. Чудо не заставило себя долго ждать. На длинных ножках из-за угла вышла лампочка, освещая стены, крашенные синей эмалевой краской.
-Привет.
-Привет.
Тенесев в знак вежливости предложил лампочке сигарету. Лампочка не отказалась. Тенесев терпеливо ждал, когда она, наконец, докурит. Наконец, лампочка бросила бычок на бетонный пол и сказала:
-Ну, пошли к выходу, что ли?
Тенесев пошел за ней. Лампочка быстро перебирала длинными ножками, и так же быстро молола языком всякую чушь. Она была на редкость болтливой, и, чтобы добиться хотя бы минутного молчания, Тенесеву приходилось давать ей сигарету. Вскоре сигареты закончились. Наконец, лампочка довела его до двери.
-Ну, вот и выход. Пока, что ли?
-Пока.
Тенесев вышел, оставляя за дверью обкуренную лампочку и странный коридор.
Сон кончился. Проснулся Тенесев в подъезде той самой пятиэтажки. Лестничным пролетом выше было слышно бормотание Стаса, он все говорил и говорил о своей будущей работе турагентом.
-Стало быть, сон… - задумчиво сказал Тенесев, разглядывая свою руку. Метель на улице закончилась, и Тенесев, недолго думая, оставил странную пятиэтажку. Как ни странно, сугробов не намело. Тенесев шел, под ногами хрустел снег. Через метров пятьдесят Тенесев обернулся, но пятиэтажки на месте не увидел. Странно… А может, ее и не было вовсе?

indi.snc.ru

Сахалинский независимый форум

A

Последние публикации